Войти

режим PDF / Режим для чтения

Психолог Ирина Медведева: о проблемах информационной безопасности детства

«АН» в очередной раз обращаются к проблемам информационной безопасности детства. Увы, жизнь даёт для этого повод. На кону – душевное здоровье подрастающего поколения. Психиатрические симптомы всё настойчивее преподносятся в качестве нормы, уверена детский психолог Ирина МЕДВЕДЕВА, главный научный сотрудник Института детства Российского детского фонда.

– ГЛАВНАЯ опасность, на ваш взгляд, заключается в современной массовой культуре?

– В культурном, точнее, антикультурном «воздухе». Проблема не столько в каких-то фильмах и книжках, сколько в общей среде, напичканной вредными стереотипами. Это касается и родительского воспитания, а точнее – антивоспитания. Современным родителям навязываются модели поведения, чуждые здравому смыслу. Внушается, что наказания и даже замечания вредят детям. Испокон веков – и вплоть до недавнего времени – воспитание зиждилось на двух принципах: хорошее поведение поощрять, плохое – порицать и при необходимости наказывать (в том числе – о ужас! – шлепком по попе, если ребёнок маленький). Теперь педагогическую норму объявляют насилием. Мол, лишил ребёнка за проступок мороженого или мультика – значит, ты плохой, ты нанёс ему травму. В действительности всё наоборот: в первую очередь именно в тех семьях, где нет здоровой иерархичности и ребёнку позволено что угодно, растут дети с невротическими симптомами.

– Защищая принудительный фактор воспитания, вы опубликовали статью с вызывающим названием «Апология насилия», в которой добрались даже до упоминания философа Ильина с его «сопротивлением злу силою». Почему же тогда вы критикуете американские фильмы о суперменах и супервумен? Супергерои это и делают – силой уничтожают зло. Подают детям пример.

– А вы приглядитесь к этим фильмам. Герои, призванные бороться со злом, часто сами становятся на его сторону, легко меняют роли. К тому же делается слишком сильный акцент на применении физической силы, на жестокости. Подобные герои напоминают душевнобольных: агрессивные, холодные, сметающие всё и всех на своём пути. Проблема не столько в том, что дети подражают этому, она шире: если ребёнок постоянно видит на экране такие вот кишки на берёзах, то бессознательно «замораживает» своё сердце, чтобы оно не разорвалось на части от ужаса. И эта «заморозка» даёт о себе знать: когда мама жалуется на головную боль и усталость, а бабушка – на больные ноги, ребёнок не испытывает сочувствия.

– Вы также критикуете американскую мультипликацию: например, диснеевский сериал «Утиные истории» – за излишний интерес героя к деньгам. А как вам мультипликация современной России? Например, сериал «Маша и Медведь», вошедший в пятёрку самых популярных детских шоу в мире.

– Мне мало нравится «Маша и Медведь». Поведение девочки Маши – однозначно положительной героини в глазах детской аудитории – сродни поведению ребёнка-психопата, лишённого какого-либо удержу. Отрицательный пример для подражания. Детскую мультипликацию должно вновь возглавить государство, ведь это воспитание, образование. Нет ничего важнее. «Сегодня дети – завтра народ», – сказал однажды Сергей Михалков.

– О детских шоу можно спорить, но многое из того, что смотрят зрители постарше, подростки, однозначно несёт в себе деструктивные послания. Апогеем стал популярный британский телесериал «Половое воспитание» о старшеклассниках. Он полон пропаганды: сделать аборт гуманнее по отношению к ребёнку, чем растить его в бедной семье; девушкам логично быть феминистками, а феминисткам – лесбиянками; единственный негативный персонаж – школьный директор, патриархальный белый мужчина в возрасте, пытающийся ограничить в школе секс-просвещение. При этом художественный уровень сериала очень высок. Консервативное движение не способно сейчас генерировать столь эффективную пропаганду.

– Потому что консервативное движение, как вы его назвали, не имеет такого доступа к финансам. Мировые богачи заинтересованы в сокращении человеческого населения планеты, опасаясь, что придётся делиться своим богатством с массами. Причём основные удары приходятся на те народы, которые и так убывают, – на европейские.

Технологии разнообразны. Во-первых, распространение порнографии: многие подростки сегодня порнозависимы, из-за чего снижается (иногда до нуля) потребность в паре. Во-вторых, девушкам внушается чушь, что устоявшиеся представления о женской красоте выдуманы сексистами-мужчинами, а значит, не нужна естественная забота о собственной фигуре, не нужно привлекать мужское внимание. В качестве женской подростковой моды внедряются отталкивающие вещи: пирсинг в языке, розовый цвет волос – так мужчин отвращают от женщин.

В-третьих, уроки секс-просвещения в школах Запада. Они разрушают интимный стыд и нацеливают детей не на семейно-брачные отношения, необходимые для нормальной психики, а на сексуальную распущенность. Утверждается, что, прежде чем вступить в брак и родить ребёнка, нужно разбогатеть, – получается, самые ответственные люди те, кто сосредоточен на карьере вплоть до климакса и вообще не становится родителем. Кроме того, на этих уроках популяризуются аборты, гомосексуальные отношения, смена пола.

– Ваши оппоненты называют вас в числе людей, сорвавших введение секс-просвещения в российских школах.

– Мы с коллегами многое сделали для этого. И продолжаем делать, поскольку угроза сохраняется. Речь идёт о растлении несовершеннолетних – пусть не физическом, а интеллектуальном (физически дети растлеваются в результате сами). Это не просто недопустимо, это преступно!

– «АН» писали о секс-просвещении: «Есть две стратегии: либеральная, которая исходит от ООН и внушает подход «надевай презерватив и делай что хочешь», и противоположная, которая успешно применяется в США. Она называется AВС: abstinence – «воздержание», be faithful – «сохраняй верность» и только третьим пунктом – condoms. Уровень подростковой беременности стал там минимальным за последние 90 лет».

– Я вижу здесь логическое противоречие: если воспитываешь в ребёнке целомудренное поведение, то зачем учить его контрацепции? Вступать в сексуальную связь, будучи детьми, нехорошо, но если очень хочется, то пусть вступают, лишь бы предохранялись? Нет, это должно быть исключено. Говоря ребёнку о контрацепции, вы даёте ему согласие на то, чтобы он уже сейчас начал половую жизнь. Сегодня более чем достаточно информационных материалов о сексе и контрацептивах. У тех, кому интересно, нет проблем с доступом к этой информации, а тем, кому неинтересно, ни к чему слышать о таких вещах раньше времени.

– А как же сексуальный опыт? Он должен быть исключительно собственным и не базироваться на опыте человечества?

– Секс – один из главных инстинктов. Тысячелетия культуры показали: люди прекрасно с этим справлялись без чьих-то поучений о том, как это делается. Сегодня человеку так мало осталось пространства для творчества, столь многое изобретено и известно, что хотя бы в личной жизни нужно оставить ему пространство. Любовь – тайна Божия. В том числе и физическая сторона любви.

– Фрейд утверждал, что все или почти все проблемы человека – из-за подавления раннего сексуального влечения.

– Жизнь показала: доктор Фрейд ошибался. Сегодня всё можно, абсолютно всё, полная раскованность, запретов не осталось – и тем больше неврозов. Гораздо больше, чем во времена доктора Фрейда. Почти все подростки сегодня стремятся начать половую жизнь поскорее, что очень вредно, ведь таким образом они идут против своей детской натуры. Особо стоит выделить тех, кто делает это в известном смысле против своей воли – из желания угнаться за другими. Притворяются взрослыми, чтобы не быть белой вороной, не слыть лузерами, не подвергаться насмешкам. Естественно, такое насилие над собой приводит к психологическим травмам. Вредно, когда, говоря словами Грибоедова, ум с сердцем не в ладу.

– В середине разговора мы вкратце коснулись финансирования той или иной линии. Вы утверждаете, что ваши оппоненты получают средства из-за рубежа…

– Конечно, и немалые средства. Российская ассоциация планирования семьи, некоммерческая организация, которая управляется из Лондона, вынуждена была (в соответствии с недавно принятым в России законом) признать себя иностранным агентом.

– …но оппоненты обвиняют вас в том же самом. Пишут о вас и ваших единомышленниках так: «Они являются частью (и используют методики и материалы) общемирового антиабортариального движения, опирающегося в первую очередь на протестантские радикальные группы в США и Скандинавии».

– Думаю, по образу жизни человека, по тому, какую одежду он носит, в какой квартире проживает и каким транспортом пользуется, – прекрасно видно, кто подпитывается финансами, а кто не подпитывается. Ни с какими протестантскими организациями мы не сотрудничаем, а дружить дружим с разными людьми – в том числе и с протестантами, почему нет? Например, я помогла семье плотника Евгения Мартенса из Германии обосноваться в Ставрополье. (Российская пресса назвала семью «секс-беженцами»: на родине дети не посещали школьные уроки секс-просвещения, из-за чего власти возложили на семью штраф и тем самым вынудили её покинуть страну. В Ставрополье она обзавелась 11-м ребёнком. – «Прим. АН».)

В завершение разговора я хотела бы призвать психологически здоровое большинство, которое хочет растить здоровых детей и внуков, к противодействию всякой гадости. Мы должны требовать этого от государства. И ещё: вредно называть нашу линию консерватизмом. Одна из самых опасных манипуляций сознанием – объявлять вечные ценности устаревшими. Диктатура Содома, установившаяся на Западе, преподносится как новая нравственность, но в действительности нет в этом ничего нравственного, как и ничего нового. Нравственность – одна, вневременная. Движение, называемое консервативным, я предпочитаю называть движением за норму.

Агрегатор новостей 24СМИ